историк-краснодар
сейчас на сайте 35 лет (26.01.1982)
Читателей: 322

Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 86

Обман.

    — Кажется, на сей раз мы обманули смерть! — водитель отёр пот со лба, не веря счастью. Чёрные полосы тормозных следов тянулись от самого перекрёстка.

    — Смерть не обманешь, — усмехнулся пассажир. — Отсрочка. -

    — Мы ведь живы! -

    — Пока. Отсрочка имеет обыкновение проходить очень быстро. -

Комментариев: 4

Странности.

   Троллейбус притормозил у светофора. Часть светодиодов уже погасла, и красный сигнал вместо круглого приобрёл совершенно зловещие очертания. Впрочем, жёлтый и зелёный сигналы были ничуть не более жизнерадостными, а человечки на пешеходной секции представляли из себя суровую расчленёнку. Чтобы прочитать цифры на таймере, надо обладать весьма богатым воображением.

   Троллейбус снова тронулся. Константин Мармазов изучал пейзаж. Хорошо, в это время траснпорт почти пустой. Сколько он уже смотрел на эти дома и деревья? Сотню раз? Две?

   Остановка. Пора выходить. Одинокие путники тянутся по каким-то неотложным делам. Солнце начинает припекать. Вот и его, Константина, дом. Куда хозяину не войти. Бумаги на месте, оформлены верно, зарегистрированы. Даже ключи есть. Но вот не от всех замков…

   Ночью здесь будет гореть свет, и чаще Мармазов приходит сюда вечером. Постоять, посмотреть. Осталось ли хоть что-нибудь в душе? Тишина в ответ. Всё выгорело.

   А теперь — обратно. Остановка, троллейбус. Всё знакомо, всё уже приелось. Сколько раз проделан этот путь? Не пытайся сосчитать. А вот и дом. Чужой.

   — Скажите, вы здесь живёте? —

   Квартальный?

   — Да, я живу здесь. -

   — И сколько? -

   — Десять лет. -

   — А газ подведён? -

   — Мне неизвестно. Я им не пользуюсь. -

   — А в документах указано? -

   — У меня нет документов на этот дом. Я вообще не знаю, чей он. -

   — Как же так? -

   — Вот так. -

   Скольких квартальных помнит Мармазов? Троих? Ничего, зато в этом доме есть постель и стол. Правда, в любой момент могут попросить на улицу, но пока — жить можно. Жить можно...

Комментариев: 4

Рассвет.

   Луна ярко освещала кладбище. В старой части могилы поросли бурьяном; монументы обветшали, кресты и оградки проржавели. В новой части самые свежие холмики были полностью скрыты под венками. Богатые монументы из чёрного и белого мрамора соседствовали с серыми бедными. 

   На одной из старых могил провалилась земля, поднялся белый скелет, выбрался на край ямы и пошёл к воротам. Зашевелились плиты и на других могилах, скелеты и мертвецы поднимались и шли. Шествие вытекало из ворот, тянулось мимо закрытых цветочных лавочек и двориков с монументами. Пошло по улицам, распространяя запах тления. 

   Около паспортного стола куча собралась, втянулась в здание. Усопшие рассаживались по скамейкам; кому не хватило места — прислонялись к стенам. Многие остались на улице. 

    — А вы по какому вопросу? — поинтересовался скелет у немолодой женщины, недавно умершей.

    — Надо из квартиры выписаться, а для этого необходимо личное присутствие выписываемого. Пришлось встать. -

    — А я, — заметил молодой человек, уже порядочно разложившийся. — Кредит в банке взял. Приходил в банк, спрашивал — как же гасить? Не знаем. Меня же на работу теперь не возьмут — а нас не касается. И что делать? -

    — А кто виноват? — вопросил старый мужик в углу. — Спасибо врачам, что хоть сшили — а то как бы кусками теперь по присутственным местам ходил? -

    — Слушай, а как тебя звать? — обратился к первому скелету сосед.

    — Ераст Никодимыч я. Вот, тоже выписаться хочу. При царе-батюшке ходил, при Советской власти ходил. Сейчас хожу. И никак не выписывают. Мол, свидетельство о рождении неси. А нету его у меня, и когда родился, так того и родители не знали. -

    — А ты не в шестом доме, что на Крестовоздвиженской, которая Пролетарская, а сейчас — Мира? -

    — Да, в нём. -

    — Так снесли давно… -

    — Ура! — крикнули скелет. — Я свободен! -

   И выскочил на улицу, убежал за угол.

    — Зря ты, — грозно заворчал старый мужик в углу. — Снос дома не даёт автоматической выписки. Один мой знакомый призрак постоянно живёт в булдыре… простите, в супермаркете, что на месте его дома возвели. -

  — Ещё не то, — заметила немолодая женщина. — Могут вообще в новый дом перепрописать. В барак какой, или в деревню. -

    — Рассвет, — глянул в окно молодой человек. — Скоро сотрудники придут. Готовьте документы. -

Комментариев: 10

В своё время.

    — Ах, ты ж, скотина! Тварь… — прошипел Георгий, и со всего маху ударил кулаком в блок аппаратуры. Боли почти не почувствовал. Лампы продолжали слепо глядеть с пультов, не подавая признаков жизни. Георгий лёг лбом на пульт и смолк, не шевелясь. 

   Корабль торчит неизвестно где, и уходить отсюда непонятно как. Вернее, понятно — надо лишь оживить реактор. Для этого следует пустить ток на силовые обмотки, дать зажигание. Аккумулятора не хватит, нужно пустить вспомогательный реактор. Нужно, нужно, нужно… Гнева не осталось, только усталость. Корабль молчит, вспомогательный реактор долго жить приказывал. Надоело. Устал. Устал... 

    — Что пригорюнился, Жорик? -

    — Вася, не зли меня. Ох, не зли… -

    — Да что ты, в самом деле? — бортинжинер удивлённо посмотрел на штурмана.

    — Застряли мы тут… Насовсем. -

    — С какой радости? — и бортинжинер снова включил АЗС, лампы ожили, мигнули. 

    — Нет, это уж мне говорить — с какой радости?.. — протянул штурман. — Аккумулятор ещё при посадке разбит. Вспомогательная молчит. Что за чудеса? -

    — Ты чего, Жорик? — ещё более удивился Василий. Взгляд Георгию совсем не понравился. Но… Корабль-то ожил! На экране индикатора пошла расти мощность основной установки. И вот — дрожь по корпусу, ландшафт в панораме качнулся, пошёл вниз. Старт!

    — Я не понял — что же случилось? Мы не должны были улететь! -

   Вася молчит. А в голове штурмана вихрем несутся мысли. За курс домой отвечает он. Но что показывают визиры? Они с ума сошли. Кажется. В космосе такого не бывает. Так летать невозможно… Потом вспомнил. Робот-транформер. Которого оставил на Земле. Ещё пошутил, что мечты сбываются слишком поздно. Лет десять назад такая игрушка быле мечтой. А теперь… Думай, голова, думай. Пошутил о том, что лелеемый набор слесарных инструментов удасться добыть только в гробу. Или в инвалидном кресле, когда руки и ложки держать не смогут. А собирался на пенсии столяркой заняться. Для души...

    — Робот… — негромко произнёс Георгий.

    — Теперь понял, Жорик? — усмехнулся Василий. Что это? Приборы по-прежнему молчат. Вот и он, штурман, лежащий лицом в пульте. А бортинижинер… Давно у себя в каюте, вместе с капитаном, куда их сам Георгий и отнёс. А корабль стоит на месте. Только рядом спасатели. Заходят внутрь, трогают… Меня? Тело, что лежит за пультом. 

    — Только умер. Слишком поздно… -

Комментариев: 4

Впереди.

    — И что там впереди? -

   Водитель немного напрягся.

    — Очередная станция. А что? -

    — Нет, просто спросил. -

    — Всё время спрашиваете. А там только станция, туалет, перекус, заправка. И — дальше. -

    — А что потом? -

    — Дорога. -

    — А что в конце? -

    — Пункт назначения. -

    — А сойти можно? -

    — Можно. Но других автобусов здесь нет, только этот. Больше отсюда не уедете. -

    — Но ведь некоторые сбегают? -

    — Да. Выбор-то всегда есть. Вот только когда сбежишь, тогда выбора уже не будет. А пока едешь — есть. -

    — Неважная картина получается… -

    — Важная. И вообще — от ваших вопросов ничего не изменится. И нечего спрашивать меня о том, что и сами знаете. -

   Пассажир убрёл обратно. А автобус поглощал километры трассы, приближаясь к очередной станции.

Комментариев: 6

Веские причины.

   В конференц-зале Академии Наук было душно. В старом здании вентиляции никто не предусмотрел, а кондёр ставить побоялись — как бы стена не обвалилась. Старый пол, потёртый и многократно покрашенный, помнил учёных ещё петровского призыва. А потёртые стулья — красную профессуру.

   На трибуну взошёл старый человек в очках, страшно сощурился, разинул рот, сморщил нос, глотнул воздуха, и крикнул: «И-э-сь!!!» — что обычно в тексте передаётся как: «Апчхи!»

   — Простите… — платок долго обтирал старое лицо.

   — Итак, уважаемые господа, приступим к обсуждению перспектив полёта на Марс, и пилотируемой космонавтики вообще. -

   Далее последуют полчаса выкладок, что я без вреда для читателей пропущу. А в заключение профессор сказал.

   — Итак, необходимых технических предпосылок для полётов на Марс нет. Слишком рискованно, а результат мизерный, и вообще сомнительный. Роботы справятся намного лучше людей. Мы-то и Землю пока не освоили. -

   Оратор сошёл с трибуны, и тут явился зрелый человек, с красным лицом, постоянно шевеливший пальцами.

   — Что же можно добавить к сказанному? Дело здесь не только в технике. Дело ещё и в экономике. У нас есть куча социальных проблем, и тратить средства на космос — верх расточительства. Что мы получим, если освоим Луну, Марс? Одни убытки. -

   И вот явился третий оратор, аккуратно отодвинув предыдущего. Молодой, бледный, постоянно моргающий.

     — Всё, здесь сказанное — это бред сивой кобылы. Нету у нас технических проблем — дайте денег, и они решатся. И экономических — тоже нет, разворовать всё можно. И вложиться в абсолютно бесперспективные проекты. Всё дело — в юриспруденции… -

   Зал проснулся, старые учёные перестали решать сканворды, и щуриться в смартфоны. Но пока ещё никто гневно не ругался, ибо опешили. А оратор продолжал.

   — Помните конвенции о космосе? Там же ничего делать нельзя! Если их отменить, то найдутся и деньги, и технологии разработают. -

   И рывком развернувшись, вышел из зала.

   — Э-э… Я тут прочитал одну новость, — очнулся один из сидящих. — Конвенция о космосе отменена. Создан фонд прорывных разработок освоения космоса. Хм, я перехожу к ним на работу. Кто ещё пойдёт? -

   — Ничего не выйдет! Блеф! — крикнул кто-то. Его не слушали. Учёные мужи потянулись к выходу, другие сбивались кучками, обсуждая переход на новое место работы.

   Именно с этого события, а не с официального, нам и надлежит считать наступление межпланетной эры.

Комментариев: 6

Новый Год.

   Утром первого января Николай Александрович Дормидонтов проснулся в весьма хорошем настроении — голова почти не болела. Припасённая бутылка «Горячего Ключа» — и ты огурцом, и в бодром настрое. Вот только кому этот настрой ближайшую неделю нужен… Сотовый заквакал суровым лягушачьим хором.

    — Аллё! -

    — Колян, ты? -

    — Да, Васька. Как, до дому нормально добрался? Ничего не сгорело? -

    — Не знаю я. Я не дома… — в трубке всхлипнуло.

    — А где ж ты? Спроси у кого, если не знаешь. Хоть знаками. -

    — Да знаю я! Веллингтон… -

    — Чо?? -

    — Новая Зеландия! — в трубке снова всхлипнуло.

    — Как ты туда попал?! За одну ночь!!! -

    — Не знаю… — трубка заплакала.

    — У тебя ж в карманах ни копейки не было, когда тебя в такси грузили… -

    — Не знаю-ю… Слушай, можешь мне пятьдесят тысяч прислать? По минималке на билет хватить должно… — трубка всхлипнула дважды.

    — А не сто? Маловато… -

    — Не, я про билеты справлялся. Тут акция под каникулы… -

    — А куда ж тебе деньги кидать? -

    — Не знаю… — и трубка зарыдала.

    Николай бесцеремонно нажал красную кнопку. Рыдания делу не помогут, а думать надо. Вот тебе и огурец!

    Сотовый снова ожил, на сей раз замычала корова.

    — Аллё? -

    — Вован, ты? -

    — Нет, я Колян. -

    — А Вована позовёшь? -

    — Нету Вована поблизости, по дальности тоже нет. -

    — А где же он? -

    — А я знаю? -

    — А в Балатове не поищешь? Он там должен тусоваться. -

    — Я вообще-то в Ставрополе… Балатово довольно далеко… -

    — Оп-п! Куда ж я позвонил? -

    — А я знаю? Вам лучше знать. -

    Трубка снова отключилась. Николай долго ничего не мог придумать. Побродил по комнате, кляня свой бодрый настрой. Потом пошёл в хаммам, где вчера пили с Василием, и всеми друзьями. Утром Николай пришёл в себя на станции «Лазарев».

Комментариев: 10
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...