историк-краснодар
Был на сайте вчера в 20:54 35 лет (26.01.1982)
Читателей: 328

Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 86

Нетерпимость.

  — Невозможная вещь! — обиженно заметил Ганс Кляйне, осторожно трогая фингал под глазом. — Никто не готов тебя выслушать, принять таким как есть… -

   Потом поднялся с земли, отряхнул пыль с пальто.

    — Разве это честно? Я ведь только сказал, а мне — в морду. -

   Похромал по дороге.

    — До чего ж стали нетерпимы люди! Это же свобода убеждений, свобода выражения… Это недопустимо ограничивать… -

   Ганс хромал, подтаскивая повреждённую ногу. Солнце светит, птички в небе поют.

    — Вот, до чего прекрасна природа! Как же я её люблю… -

   Ганс остановился, и решил доверить свои убеждения явно безответному собеседнику.

    — Вот скажите мне пожалуйста, что же такого в том, что я убеждённый фашист, и Гитлера люблю? Подумаешь, какие-то там лагеря… То ли были, то ли не было… Зато какая идея! Какой размах… -

   Орёл в небе выполнил круг, прицелился поточнее, спикировал на лысину Ганса, и вцепился ему в шею пониже затылка, стукнув клювом в темя.

    — Ай-ай-ай! — крикнул Ганс, падая лицом в землю. — И ты тоже! Ну за что?! За что!?! -

Комментариев: 1

Москва. Отчёт.

   На сей раз я ещё более подкорректировал время поездки. Отправление из Краснодара — в 12, на самолёте «России». Попал на места у аварийного выхода, в первый раз пришлось дорожный портфель укладвать на полку. Интересно, как распределяют посадочные талоны? В прошлый раз на S7 мне сразу же в Краснодаре выдали посадочный талон и на обратный рейс. Сейчас же я регистрировался далеко не последним, а все места у аварийных выходов заняты, и только со мной не было соседей (т. е., я вообще получил своё место последним). Впрочем, до некоторой степени повезло, я сидел у окна, только крыло мешало обзору, да облачность. 

   Во Внуково направился на автобус. В самй первый раз, в марте, я садился на 911-й, и утром. Автобус забит, на Киевском шоссе — пробка, занята даже «выделенка». А в обед — самое то, в автобусе стоячих нет, пробок нет. Красота! Естествеенно, я не отказал себе в удовольствии залезть в 611-ю «гармошку» (ЛиАЗ-6213, низкопол); впрочем, когда я выходил на остановку, это был единственный автобус. Доехал до «Юго-Западной», дальше на метро — на «Кропоткинскую». Наконец-то добрался до храма Христа Спасителя. Возникли вопросы по одной группе, название которой переводится на русский исключительно нецезурно — как они там играли? Даже если бы не было рамок на входе, донести аппаратуру по галереям нужно было с полчаса. И никто не почесался.

   Ну, это так, отвлечённые рассуждения. После храма я направился по Волхонке и Моховой на нулевой километр, а потом по Никольской в Заиконоспасский монастырь. В Молодёжном центре этого монастыря отныне и проходят семинары Совета молодых писателей при СПР. Впрочем, я приехал по своему делу — обсудить с Андреем Тимофеевым краснодарские проблемы. Обсудив двух молодых авторов, отправились по домам, а я — на Белорусский воказал. Станция аэроэкспресса соединена с терминалами длинной галереей. Досмотр здесь отличается и от внуковского, и домодедовского — ботинки снимать не надо, но пиджак попросили сложить на ленту.

   Шеремтьево — единственный аэропорт, где я увидел мышь! Сия наглая тварь мирно лезла под решётками отопителя перед окнами. Шестичасовой «аэрофлотовский» — первый утренний в Краснодар (последний — в 0.20 из Внуково, тюменский, на него надо уже в 22.00 убегать). Неудобно, а что поделаешь… Ночных рейсов нет. Самолёт с бизнес-классом. Землю опять не было видно, но зато встретили рассвет в полёте. 

   Итоги: 

    1. Испробовал три основных аэропорта Москвы, ещё Жуковский остался. И никогда более не улететь из Быково, Тушино и Центрального на Ходынке...

    2. Молодость прошла. Жутко клонит в сон, и бодрствовать по трое суток больше не выходит, и даже одних не выходит.

Комментариев: 21

Возвращение.

   Тяжёлый лайнер, сейчас видимый дальней точкой, уходит на четвёртый разворот. Загорелась звёздочка — посадочные фары. Кажется — висит неподвижно. Но вот он разрастается, чуть покачиваясь на боковом ветре, отвернув нос в сторону. Полоса ближе, идёт в глиссаде. Удар, облачка дыма из-под колёс, виляет, борясь со сносом. Сходит на рулёжку. 

    — Прибывает рейс Барканду — Южнолесск. -

   Встречающие молча толпятся у стеклянных дверей. Носильщики выносят гробы.

    — Так, Евстигней Модестович Раскорячкин! Утонул во время подводной охоты… Следующий… Лукерья Геннадьевна Торопченко! Разбилась во время катания на квадроцикле… Азамат Ахмад-заде! Отравился едой… -

   Встречающие уходят с гробами. 

    — Так, что с оставшимися делать? — представитель туроператора чешет в затылке. — Опять за свой счёт развозить… Одни убытки. -

Комментариев: 14

Мыс Бурь.

   Тяжёлый галеон «Санта-Мария» пробивался сквозь волны на юг. Побережье уже уходило к востоку, и были все шансы на сей найти свободный путь. Впрочем, сколько раз надежда уже обманывала?.. 

   Эскадра уже давно перестала существовать. Каравелла «Санта-Лючия» уже исчезла в волнах, теперь только один корабль продолжает путь. Кого-то поглотили штормовые волны, а кто закончил поход на камнях у чужого берега. Из семи кораблей и пятисот душ теперь остались лишь пятьдесят — болезни делают своё дело. 

   Старый штурман, англичанин Джэйкоб Вильямсон не переставал расхваливать «Санта-Марию».

    — Это же гигант! Верных сто двадцать футов длины… А ход какой! Такому никакая буря не страшна… -

   Джэйкоб явно ошибался — буря крепко повредила оснастку, а судовой плотник вовсю конопатил щели в трюме, ибо текло немилосердно. Капитан Хорхе Мантойя-и-Рамирес молча прикидывал, что делать в случае бунта. Впрочем, пока матросы слушались. Крепкие попались — не жалуются, работают молча. 

    — Капитан! Земля! -

   Вся команда встрепенулась, свободные от работы повалили к бортам, Хорхе поднял подзорную трубу к глазу. В тумане и брызгах дождя высилась тёмная громада скалы, у подножия которой бился прибой, а дальше — океан. Вот она, свободная дорога на восток! 

    — Есть! Вот он, наш путь! — обрадовался Джэйкоб.

    — Как назовём мыс? — обратился Хорхе.

    — Мыс Смерти! -

    — Нет, Чёрной смерти… -

    — Мыс Мертвецов. Сколько душ на пути к нему полегло… -

    — И сколько ещё поляжет! -

    — Мыс Печали. 

    — Нет, — сурово отозвался Хорхе. — Отныне этот мост будет называться Мысом Бурь. -

   Через год Хорхе преклонил колено в королевском дворце.

    — Мы сумели найти путь на восток, Ваше Величество. Но дальше я не мог идти. На обратном пути у меня осталось тридцать человек команды. -

    — Вы совершили великий подвиг, капитан! Я жалую вам адмиральский чин. Как вы назвали тот мыс, вы говорите? -

    — Мыс Бурь, хоть клянусь честью, в рёве прибоя слышал голоса всех погибших товарищей!.. -

   По окончании аудиенции король остался с советниками.

    — Вы видели?! Ну, каков молодец, а? — король не скрывал восторга, потирая руки. 

    — Да, благодаря таким подданным мы скоро сокрушим наших соседей! Ведь проход на восток даст нам такую фору в торговле и богатстве… - 

    — Как там мыс назван? Назовите-ка его Мысом Доброй Надежды. И снарядим экспедицию покрупнее. Да сбудется наша надежда на процветание! -

Комментариев: 19

Москва. Рабочее. Ч. 2.

   Кому спокойная жизнь надоела? Правильно, мне. 17-го октября отправляюсь на писательский семинар в Москву, в Заиконоспасский монастырь на Никольской. 

Комментариев: 8

Любовь и слова.

  Николай Джонович Кольчугин некоторое время изучал погоду в окне. Темнело. Свет включать не хотелось. Сумерки заполняли комнату, гасили цвета. Загорелся фонарь, снова осветив косыми лучами часть пола. Из-за косяка появился огонёк, заплыл в комнату, приблизился. Донеслось мурчание. Старый белый одноглазый кот притёрся к ногам, скользнул кончиком хвоста по пальцам, потом запрыгнул на колени, и стал тереться головой о руки. Полежал немного, потом услыхал шорох под шкафом, вздрогнул, чуть дёрнулся, замер. Полежал так неподвижно, вскочил и умчался в коридор. Повезёт — принесёт добычу.

   Впрочем, скоро уже и время… Доносится скрежет проврачиваемого ключа в двери. Шум и шаги в прихожей, хруст пакетов. Щёлкает выключатель — теперь и из коридора идут косые лучи по полу. Шаги приближаются, щелчок, такой резкий после темноты свет.

    — Расселся, хрыч старый?! Делать нечего? -

    — Да я неделю на вахте пахал! Не то, что ты… — отозвался Кольчугин.

    — Вы там водку жрёте, а не пашете. -

    — Иди, и сама попробуй. Не то, что в твоём магазине с бабами лясы точить. Торчишь по целым дням… -

   Инесса Никитовна Кольчугина исчезла в коридоре. Странное дело — почему мы так разговариваем? Когда это началось? Лет двадцать назад… А когда говорили по-другому — он и не помнил. Почему? Зачем? Разве нельзя броситься на шею, наговорить самых нежных слов. Может, что и самых бессмысленных... 

    — Иди, жри… — коротко бросила жена. Николай поднялся с табуретки и рухнул на пол. Перед глазами встала темень, потом вспыхнул яркий свет. Потом и это прошло, и только потолок комнаты плыл перед глазами. Хотелось вырвать. Где-то в груди… Что это? Воздуха так мало.

   Кто-то встал рядом на колени.

    — Прости, я не хотела… -

   Кольчугин собрался с силами, приподнял голову.

    — Не… Ты прости… Не хотел я… Куда ж ты теперь? Без зарплаты… Такая коммуналка… -

    — Да плевать на деньги! Только живи… -

    Но такие приказы жизнь не слушает, давая лишь краткий срок на все добрые дела. И не предупреждая, где финиш.

    — Двадцать лет… Двадцать лет таких слов… Почему не раньше? -

    Инесса уже вызывала «скорую». Но это — только на слух, сквозь шум в ушах. А в глазах — уже сплошная тьма...

Комментариев: 16

Метка.

   Сил Крискентьевич Черменин поторапливался. Уже холодно, ночь на дворе, и тёплая одежда даёт надёжную защиту лишь на недолгое время, пока не подобрался голод и усталость. Снег в свете фонарей мерцает лёгкими искрами. Вот и калитка. Пара оборотов большого ключа, можно войти во двор, заперев за собой дверь на щеколду. Дом темён, он пока спит без хозяина. Выключатели щёлкают, заливая светом коридоры и комнаты. Градусники показывают одиннадцать мороза. А на улице — и все тридцать. В подвальном этаже — четыре мороза. Почти тепло, но не то.

   Рукавицы сняты, теперь на руках перчатки. Можно начать топить печь. Всё заготовлено с ухода — дрова, щепы, верхние задвижки открыты. Теперь за задвижкой с треском и щелчками исчезают в огне поленья и доски. Можно присесть на табурет, подождать. 

   Печь стабильно поглощает порции дров. Стенка теплеет. Теперь холодный воздух с улицы пойдёт в змеевик на пргорев, потом — под полом. Дом маленький, но высокий — тяга хорошая. Термометр понемногу даёт красную нить вверх. Устойчивый плюс. Пора открыть водяной кран — теперь трубы не прорвёт. Вода заполняет титан, а чайник водружается на раскрасневшуюся плиту. 

   Пятнадцать градусов. В шубе становится жарко, можно снять. Чайник свистит, давая струю пара из носика. Греется титан — теперь дым идёт и через него. Два часа хорошей кочегарки...

   Но пока термометры и в мансарде не покажут тридцать градусов — прогрев будет продолжаться. Пора б спать, но вот должны пожаловать гости.

   Звонок на веранде. Снова надеть валенки, шубу, шапку, опять идти на мороз. 

    — Сил! Как поживаешь? -

   Антон Изюмин направляется к дому, а за ним — Черменин. В подвальном этаже гость потягивает ворот свитера. 

    — Вот это жарища! И что ты дрова переводишь? -

    — Чаю налить? -

    — Спасибо, давай! Я-то вчера орден получил… -

   Повисает недолгое молчание.

    — Все, кто на Серой горе отбивались, все получили. А тебе, брат, медаль. Я и сам говорил, что нечестно тебя без ордена оставить. И медали-то давать не хотели… -

    — Я знаю, — перебил Черменин. — Всё знаю. И что сейчас спросишь. Ну, был я с началом войны с ними. Потом посмотрел кругом, и к вам перешёл. -

    — Добавлю — ещё как был! За твою голову много давали у нас. А как ты стал в наших рядах воевать — то сказывали: с того на рожно лезет, что явно смерти за позор ищёт. Либо перед нами, либо перед ними… -

   Сил махнул рукой. Повисло молчание. Даже чай в горло не лез, и чашки тихо опустились на стол. Глухая ночь. Скоро рассветёт. Но не все страхи ночи рассвет сотрёт без следа...

Комментариев: 0
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...