историк-краснодар
Был на сайте сегодня в 12:54 36 лет (26.01.1982)
Читателей: 329

Кто интересовался, как звать.

   Зовут меня Шутёмов Алексей Сергеевич. Надеюсь, другие паспортные данные вам не интересны.

Комментариев: 51

Кто спрашивал фото.

Митол...Что ты делаешь...Не надо...Отцепись...Ладно, продолжай...

Комментариев: 74

Объяснительный пост.

   Обычно такой пост размещается при открытии блога. Но — лучше поздно, чем никогда. Чтобы не вызывать лёгкого недоумения у читателей, расскажу, что для меня в жизни является важным.

    Я — православный христианин, к представителям других религий и конфессий отношусь дружественно — за исключением особо экстремистских сект и деятелей. Насколько я хороший православный христианин — о том знают батюшки, которым я исповедуюсь, а другим о том знать необязательно.

     По политическим убеждениям я левый, отношу себя к «Левому сектору». Не приемлю социальной несправедливости и фашизма, как бы его не называли. К остальным политическим течениям и их представителям отношусь дружественно.

     По музыкальным предпочтениям — металлист, поскольку эта музыка отражает моё стремление к чести, мужеству, борьбе за свои идеалы. К представителям других музыкальных направлений отношусь дружественно, за исключением пропагандирующих деструктивные идеи.

    Семейное положение — холост, девствен, и не собираюсь лишаться девственности до первой брачной ночи.

    Что ж, это наиболее важные для меня вещи. Кому что-то не нравится — уж извините, какой есть. Кому интересно — всем здравствуйте!

Комментариев: 90

Палата.

   Иван Максимович очнулся, приходя в себя, осознавая, где он, и собственно, с чего он здесь. Ничего нового. Белый больничный потолок, зелёные деревья колышет ветер за окном, да солнце заливает ярким светом белые квадраты многоэтажек. С одной стороны — хорошо, он жив. С другой — не очень. Забываться в самый полдень — такого ещё не было. И это плохой знак. Желудок давно не болит, позволяя спать, есть, да и вообще жить. Хм...

   Какое странное состояние — угасания. Всё тихо и мирно. До некоторой степени. Боли, которые невозможно перенести, всё это остаётся в прошлом. Открывается дверь, возникают друзья. Жмут похолодевшую руку.

    — Ты, это, Максимыч, поправляйся! Мы тебя уже заждались. Как выпишешься — сразу на шашлыки, и плевать на врачебные предписания… -

   Он в самом деле в это верит? Или прекрасно играет? А может, просто боится сознаться себе в действительности? И правда в его мозгу упрятана в тёмный бетонный подвал, подальше от назойливых мыслей. А сами мысли пущены в обход — вот, всё станет хорошо, как раньше, и даже лучше. И каждый новый день даёт надежду, которой нет. Наоборот, с каждым днём развязка ближе. Друзья уходят, оставляя апельсины. Интересно, а что-нибудь ещё больным приносят?

   А мысли снова текут по проторенному руслу. Всё ли сделал в этой жизни, как надо? Ерунда. Ничего не сделано. И ссылаться на то — «если б знал», тоже чушь. Знал, знал прекрасно. Но старался забыть об этом. Вот ещё день, а потом другой… День не даёт новых шансов, он их отбирает. И надо было торопиться. Что можно сделать сейчас? Обдумать прошлое. Подвести итоги. Это тоже полезно. А главное — ничего другого уже не сделаешь.

   Возникает она. В слезах...

   — Прости… -

   — Ты опять за своё? -

   — Я не хотела… -

   И теперь она будет убиваться, и винить себя в смерти Ивана Максимовича. А сам виноват. Никого не слушай. Вероятно, она бы и бросила тебя. А ты бы жил до ста лет… Не смеши! Нашёл бы себе другую смерть, может, что и ещё быстрее. " — У тебя такой вонючий запах изо рта! Ты хоть жвачку жуй. А может, просто что-то не так с желудком? — " И пошёл Иван Макисмович к врачу. Может, не к тому попал? Началось лечение… Вот оно и заканчивается. " — Разве ж можно было при таком диагнозе такое лечение назначать?! Они что, с ума сошли?? Категорически противопоказано! — " Да. Было категорически противопоказано. Что называется — убедитесь на своём опыте.

   Она плачет. За окном по прежнему колышутся зелёные листья на ветках деревьев. Удастся дожить до ночи — можно будет на звёзды посмотреть. Набегут тучи — будет смотреть на серый полог, плавно ползущий над крышами. А зимой… Разбежался. Попробуй до осени пока дожить.

Комментариев: 1

Монета.

   Стив Люки пристально изучал монету. Редко когда человек доходит до такого состояния, что ему уже всё равно, что выпадет. А так… Монета — это ведь тот же советчик, которого спрашивают затем, чтобы поступить по-своему. Можно перебрасывать до тех пор, пока не выпадет нужный ответ. Или просто правильно сформулировать вопрос. Как там в школе говорили? Орёл — пойдём в кино, решка — на футбол. Встанет на ребро — уроки делать. В воздухе повиснет — отцу во дворе помогать. В небо улетит — так и быть, в школу… Так зачем спрашивать?

   Стив Люки спрятал монету, обдумывая будущее. А есть ли оно, это будущее? Когда не будет — можно бросить монету. И смело следовать её совету. А пока оно есть — советы ни к чему. Первое — надо убираться отсюда куда подальше. Идти на вокзал, либо в аэропорт — поздно. Там его давно дожидаются. На трассе? Если повезёт — не отловят. По всей трассе посты не расставишь. Можно и по тропам. Это долго. Зато можно в любой момент укрыться… Много чего можно.

   Стив встал, оглядывая окрестности. На равнине тебя видно далеко. Спрятаться практически нельзя. Но и засаду не укроешь, и погоню видно издалека. А в горах… И в лесу… Там всё по-другому. Только прячься. И погони не увидишь, и западни. Любое достоинство представляет из себя недостаток, и наоборот. Вот так сидеть, и размышлять, а другой бы, не такой тугодум, так уже успел бы уйти. Был бы за тысячи километров отсюда. Действовал бы, не думая, когда Стив пускался в размышления. Ерунда! Уже б захватили. Самые простые и логичные решения понятны и преследователю. А размышления помогают прийти к наиболее хитрому ходу, чтобы никто не разгадал. Если только не попадётся думающий преследователь. И кто умнее. И кто быстрее думает.

    — Стив! -

   Люки вздрогнул. Из-за камня явилась фигура в тёмном плаще. 

    — Что ж, Стив Люки. Вот ты и попался. -

   Это и ежу ясно. 

    — Здравствуй, капитан Очевидность! -

    — Не всё так просто. Эти идиоты из конторы решили, что виноват Громила Чарли. Он в тюрьме провёл больше времени, чем на свободе. И на свободе занимался исключительно тем, что зарабатывал себе на очередную бесплатную государственную койку и харчи. Да ещё и с охраной, чтоб никто из дружков не добрался. Естественно, и сам громила Чарли был не против очередной поездки в бесплатный пансион, тем более, что раньше ему надо было самому постараться, а тут — чужими трудами… Он был бы вам бесконечно благодарен, если б был на такое способен. Но была у него дурная традиция — он стабильно оказывал отпор стражам закона, опять пришедшим его облагодетельствовать. И до сего дня Чарли везло — во время отпора он не заработал себе на виселицу, или на слишком уж долгие каникулы. Или вечный отпуск к праотцам. Но на сей раз он перестарался, и получил-таки свою пулю. Вроде б и не жалко, а с другой стороны — не будет больше таких колоритных личностей… И к чему это я? — фигура выдержала паузу. — Да дело на том и закрыли. И вы теперь, с формальной юридической точки зрения — честный и законопослушный гражданин, что просто пошёл прогуляться по диким местам… -

    — И вы явно к чему-то клоните. -

    — Формальность — это одно, а действительность — другое. Хоть я и не стал бы решать, что же всё-таки страшнее. Вы, Стив Люки, преступник, по которому вздыхает со слезой государственная бесплатная койка, и харчи. -

   Стив полез в карман, фигура тоже чуть пригнулась за камень, нырнув рукой под плащ. 

    — Не беспокойтесь! Я всё-таки не Чарли. И ухудшать своё положение не собираюсь. Хотя вы, наверное, посчитали бы это улучшением. -

    — Вы собираетесь меня купить?? -

    — На это можно купить только выпивку, да и то дешёвую. Это монета. -

    — Люки, вы это серьёзно?! -

    — Ну, если вы и собираетесь показать мне меткость своей стрельбы, то как-нибудь в другой раз. Орёл или решка? -

    — Орёл. -

    — Хорошо. -

    Монета, старая, затёртая, чуть блеснула в воздухе. 

    — Ребро!.. — ахнула фигура. — Надо же… -

    — Нет, вам стоило определённо загадать на то, что монета повиснет в воздухе. Или улетит в небо. Или мне… -

    — Неправильно, — заворчала фигура. — Надо было на ладонь бросить! И никаких случайностей… -

    — Думаю, что и тогда их полностью нельзя исключить… Но у меня есть предложение. Давайте посидим здесь и поразмышляем. Может, что чего и надумаем. -

      — А с чего вы решили, что я тут собираюсь думать с вами? -

      — Элементарно! Раз вы меня нашли, значит, любите посидеть и подумать. Когда другие стражи закона быстро бегут и делают. -

      — Хитрец! Впрочем, я это и сразу понял. Что вас просто так не вычислишь, и на бесплатный пенсион не упечёшь. -

      — Видите ли… Здесь, в этих местах, я многое обдумал и понял. Я бы здесь вечно остался. Хотя знаю, что придётся вернуться. -

      — Ладно. Положим, вы раскусили мою слабость. Положим, что я соглашусь подумать с вами. А дальше? -

      — Кинем монету правильно. Или… Решим, что делать, без всякой монеты. -

     Фигура молчала. Молчал и Стив Люки. Он так и не посмотрел своему преследователю в лицо. В глаза. То есть смотрел, но не обращал внимания. Это не важно. 

Комментариев: 8

Спасённый.

  Высокий чёрный столб дыма поднимался над деревней. Иван-дурак бросился со всех ног с пригорка. Тишина. Кто в огороде копается, кто в поле пашет. Пара стариков тревожно смотрела от калиток. Ближе, ближе. Вот уже и треск слыхать, и дымком потянуло. Изба старуха Авдотьи вся в пламени. Огонь жжёт, аж не подступиться. Иван прикрыл лицо рукавом, подобрался к двери, пихнул ногой. Не заперто. По потолку уже языки, видать, труба треснула, на чердаке занялось. От дыму не продохнуть. У печи лежит кто-то, подхватил Иван, вытащил на двор, спину печёт, руки жжёт, горло дерёт, не прокашляешься. Старуха Авдотья очнулась, заголосила.

    — Ах, ты ж, чёрт старый! С чего ты дом не погасил?! -

    — Так как же его погасишь? -

    — Нет, я сама гасить должна!.. -

    — Вода-то на дворе есть? -

    — Ещё и воду ему подавай! Сам ищи, разбойник… -

   У калитки собрались несколько человек, на огонь глазеют. Но внутрь не заходят. 

    — Есть вода? -

    — Да откуда же у нас… -

    — А на дворе? -

    — Так то сходить надо. -

   Иван сплюнул. Авдотья продолжала ругать Ивана, на чём свет стоит. Где б воды достать? От реки бегать — так пока добежишь, и само догорит. Соседи за водой бежать не горят. А все в поле, пашут. Плюнул Иван, побежал к себе за ведром. В спину — брань Авдотьи. Всё как обычно. Иван к таким делам привык.

Комментариев: 4

Старый вяз.

  Герцог Кронбургский, пошатываясь, подошёл к ручью. Рухнул на колени. Чистая вода. А как пить хочется! Можно умыть лицо от пота и пыли. Смыть кровь. В этом ручье нет крови. И мертвечины. А то — уже три дня с начала битвы, и павших хоронить некому. Все ручьи на поле полны крови. 

    — Ваше сиятельство! — донёсся хриплый голос. Герцог вздрогнул — здесь нет никого, кроме мёртвых. Но нет.

    — Подходите, сир. Пейте. Больше чистой воды нет. И навряд ли будет. -

    Барон Ванзейский припал к ручью рядом с герцогом. 

    — Значит, нас осталось всего двое. -

    Барон фыркнул, обмывая лицо.

    — Погибшие нас не оставят! -

    — Бросьте эти сентиментальности, барон! Мёртвые ничего не сделают врагу. Сделать могут только живые. -

    — Значит… -

    — Мы проиграли битву. Сегодня — нет, но завтра утром мы присоединимся к павшим. -

    — Погибший с честью — не проиграл! -

    — Ерунда! Победивший не проиграл. -

    — Иной раз победители предают отчаянного противника земле с воинскими почестями. А иной раз и близко к мёртвому подойти боятся, дивясь отваге. -

    — А иной раз, барон, глумятся над трупом самым жестоким образом, будучи обозлены. В войне никогда не следует полагаться на противника, запомни это, хоть и помнить недолго осталось. Ни на его глупость, ни на его трусость. И тем более — на его милосердие и честь. А мёртвый… Он не защитит крепости, и не вытащит меча. Он в памяти потомков, и не больше… У нас был шанс, мы его использовали. На этом — всё. -

    — И что мы можем сделать? -

    — Ничего. Сомнительно, чтобы нам сохранили жизнь, даже если б мы лизали пятки врагу, и согласились оставшуюся жизнь провести в колодках на каторге. Впрочем, и бежать отсюда далеко не успеем. -

    — Что за речи я слышу, герцог?? -

    — Сейчас я могу быть честным. Хотя бы с самим собой. Нет, я не собираюсь хоть на миг склонить свою голову. Единственный, перед кем я её склонял, наш король, уже лежит у старого вяза, и его с трудом можно признать. Следовательно, я остаюсь здесь за старшего. -

    — А я — за младшего. -

    — Пойдём-ка, барон. В последний раз преклоним колено, и отдадим честь государю. Больше такой возможности не будет. -

   И две фигуры, пошатываясь, побрели к старому вязу, утыканному стрелами, посечённому в отчаянной схватке.

Комментариев: 2

Места для инвалидов.

  — Пожалуйста, присаживайтесь! — молодой человек с георгиевской ленточкой на груди так и светился.

    — Не, мне ж туда не залезть… — ветеран с опаской поглядел наверх. Там, ближе к потолку (впрочем, низкому), красовались места. Высокий подиум прямо под сиденьем венчала ступень, словно сошедшая с полотен Дали, грубо нарушая законы трёхмерного пространства, физики, и таблицу умножения. А прямо над сиденьем свисал пластиковый ящик непонятного назначения, и весьма твёрдый на вид.

    — Помнится, в танке немного получше. На прошлый День танкиста показывали молодым, что такое на самом деле танк, сноровки не потерял. А туда не полезу. Светка, может ты? -

   Автобус лихо выписал змейку по дороге, обогнув стоящие машины, ветераны качнулись, удержавшись за поручень, мелодично звякнули медали.

    — Не, Петька. Сколько раз на бронекатере в шторм десант высаживали, а сюда не полезу. Вон, поручень завит круче, чем ограждение на барже, как мы ей в снарядный погреб вкатили… -

    — Нет, ну, кто-нибудь… — молодой человек огляделся нерешительно, но с твёрдым намерением причинить добро. — Может, вы?.. Там и значок налеплен — для инвалидов. -

   Мужик с костылём в руке только головой покачал.

    — Не, я бы и с ногами туда карабкаться подумал. А на протезах — и подавно. Мне ж почти до подбородка ступень… -

   Значок и в самом деле присутствовал. И это было единственное нормальное и доступное человеческому пониманию место на верхотуре. 

    — Кто-нибудь, садитесь… -

   Полная женщина с полными сумками в руках мотнула головой.

    — Я ж там со своими габаритами встряну. Там только змее пролезть можно. А интересно, кто там значок умудрился вклеить? Герой, иначе не скажешь… -

   Молодой человек с надеждой взглянул на молодую беременную женщину в топике и золотой серьгой в торчащем пупке.

    — Может вы? -

    — Нет, что вы! Я постою… -

    — Да лезьте вы сами! Всё равно никто из нас туда не заберётся! — полная женщина с сумками взяла на себя роль демона-искусителя. И обладатель георгиевской ленточки отважно полез… Только мужик с костылём ахнул и качнул головой.

    — А-А-А! — раскатился по автобусу рёв с гортанным хрипом. Несчастный застрял и повис вниз головой, рука перемоталась с поручнем в один узел, а одна нога почти ушла в потолок, изогнувшись под невероятным углом.

    — Боже! — вскрикнула беременная женщина. Ветераны, оценив ситуацию, быстро увели её в другой конец салона. Женщина сперва попробовала помочь парню, потом вытащила смартфон и стала набирать службу спасения. Мужик крикнул водителю.

    — Стой! Аптечка есть?! -

    Впрочем, автобус уже остановился. И даже аптечка оказалась в руках водителя. 

    — А-А-А! — хриплый рёв переходил в визг.

    — Понятно, что значит значок… — вздохнул мужик. — Кажется, нашего полку прибыло… -

Комментариев: 0

Двойник.

    Семён Петрович Нифонтов аккуратно поправил бабочку, изучая себя в зеркале. Полезная такая штука — зеркало. Каков ты? Добр ли? Мерзавец… Смотри в глаза. Узнавай. Не только то, как ты будешь смотреться на людях. А что там, в душе? Даже если никто и не узнает. Поправить смокинг. Что за мысли такие? А правильно ли я поступаю? А как правильно? Не дури совесть! Её не задуришь, уж если она есть. Семён Петрович спустился в вестибюль.

  — Добрый вечер, Сёма! -

  Как бы тебе так сказать, что я не Сёма тебе? А поздно. В первую встречу так доверительно ворковал...

   — Добрый вечер. -

  Иван Анатольевич Колесниченко хитро ухмыльнулся.

  — Готов? -

  — Не очень. Опять ведь начнут спрашивать о творчестве. А я — что? Опять мантру повторять, что я не люблю открывать истинный смысл слов? И пусть читатель сам думает? Я себя давно чувствую, как партизан на допросе. Разве что пока не пытают… -

  — За это я вам и плачу. Легендарный писатель Максим Морянин должен иметь надлежащее визуальное воплощение. А воплощение — так вы и есть. -

   — Сколько я его ни читал — не пойму. Для меня нечто заумное. -

   — Бросьте! Вы же грамотный человек. Не сможете ответить на вопрос — ссылайтесь на тайну души, — Колесниченко взглянул на часы. — Пора! Гениальному романисту не к спеху на пресс-конференции опаздывать. -

   Нифонтов побрёл в зал, сгорбившись. В зал он войдёт широкой походкой, гордо подняв голову. Деньги творят чудеса! Колесниченко обернулся к дверям служебных помещений.

   — Прошка! Дорогой, выходи… -

   В дверях появился человек с синими волосами, проколотыми губами и носом, в мятой толстовке и затёртых джинсах, стоптанных кроссовках.

   — С какого чёрта я вам стал Прошкой? Это для панков я могу быть Прошкой, так для них я — Чёрный Скелет! А конкретно для вас — Прохор Саркисович Миртыгян. -

   — Полно вам обижаться! Я ведь не со зла… -

   — И опять этот клоун пошёл изображать Морянина? -

   — Боюсь, клоун из него не очень. А вот из вас… Ничего личного, я с исключительным уважением отношусь к этому артистическому жанру. Это очень серьёзный образ. Но ваш образ под Макисма Морянина, уж извини, никак не подходит. -

   — И что? Я ведь живой человек! -

   — Все мы живые люди. Но образ — это далеко не мы. Пообщайтесь лично с гениальным актёром, всё на свете проклянёте. Образ и человека путать не стоит. -

   — И до каких пор этот цирк будет продолжаться?? -

   — Ты хотел сказать — театр? Пока мир стоит. А в нашем случае — так ваш контракт подписан на пятьдесят лет. И плачу я вам только за вашу писанину. Хотя должен сознаться — это гениальная писанина. Мой нюх меня ещё не подводил. А если тебе, голубчик, это надоест, или Нифонтову — то Морянин просто умрёт. И оставит после себя рукописи, что можно будет с завидным постоянством публиковать. И Нифонтов вздохнёт с облегчением, и тебе не обидно. -

   Миртыгян плюнул на пол, и ушёл на улицу, пнув дверь ногой.

   — Деньги делают чудеса! — свистнул под нос Колесниченко. — А вместе с бедностью — чудеса вдвойне. -

   Двери открылись, в вестибюль зашёл человек в сером костюме.

   — А, Мухамедович пришёл! -

   — Анатольевич, здравствуй! — и мир расцвёл объятиями и поцелуями.

   — Как твои, родной? -

   — Скоро заканчивают, — усмехнулся Колесниченко. — А твои — здесь же? -

   — Да. Художники — по моей части. -

   — Неужто Платон Уральский?! -

   — Он самый, — и Руслан Мухаммедович Асланбеков важно заулыбался.

   — С тобой? -

   — Погоди! Неужели вот этот мужик в заляпанном краской балахоне, измятых брюках, разных башмаках и шапке набекрень? А бородка-то!.. -

   — Да. -

   — Этому предстоит на пресс-конференции с умным и диковатым видом нести чушь. Всё равно никто не поймёт. И бородка у него — приклеена. А вот тот солидный мужик в костюме — это и есть художник. Но кто ж поверит, что такой может вообще картины писать?!? Не говоря о гениальных?.. -

   — Да, прекрасно! Отличная задумка. -

   И снова в вестибюле два человека смотрят друг на друга с неприязнью. А на подконнике у окна толкуют о чём-то двое совсем неприметных.

Комментариев: 4

Копиисты.

  Перед «Девятым валом» установлен мольберт, и художник Харитон Гиацинтов аккуратно вопроизводил шедевр. Студент Пак У местного мединститута осторожно поглядел на работу.

    — А это зачем? -

    — Как — зачем? Положим, есть великая картина. Сколько музеев её хотят получить? На куски не поделишь. Вот мы, копиисты, и работаем. -

   Почесал в затылке Пак У. Пошёл дальше. Улицу перегородили.

    — А что там? -

    — Фильм снимают. -

    — О, это интересно! А что за фильм? -

    — «Ирония судьбы». -

    — Но ведь фильм такой уже есть! -

    — Так то копиисты. -

   Удивился Пак У, ничего не ответил. Пошёл кружной дорогой. На скамейке сидел поэт Червон Бриллиантов и переписывал что-то в тетрадь из книги. 

    — А что переписываете? -

    — «Отцы и дети», Иван Сергеевич Тургенев. -

    — Зачем? -

    — А я копиист. -

    — Но ведь книгу можно просто отпечатать! Крупным тиражом… -

    — Это не то. Можно ведь и картину перефотографировать. И отпечатать тиражом. А не то! Вот я и переписываю. -

    — Но как же так… Вы перепишете, потом это опять набирать, в тираж… Чем это будет отличаться от оригинального?? -

    — Как это чем? В выходных данных будет указано, что это копия, и копию выполнил Червон Бриллиантов. -

    Пошёл Пак У дальше, окончательно запутавшись. Вернулся в общежитие. Долго сидел на кровати. И изрёк.

    — Кто-то из нас дурак… То ли я, то ли… Переписчик? Копиист? Кто его знает… -

Комментариев: 21
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...